Марки, которых не было

Октябрь 10, 2012 | By admin | Filed in: Криминал.


Любая новая власть, особенно получившая бразды правления страной в результате революции и смены общественно-политического строя, не в последнюю очередь озабочена созданием своей собственной символики, призванной украшать атрибуты этой власти и свидетельствовать о наступлении нового политического времени.

Марки, которых не былоНе было в этом отношении исключением и Временное правительство, созданное в России после Февральской революции 1917 г. и сконцентрировавшее в своих руках всю полноту власти в стране, как исполнительной, так и законодательной. Несмотря на продекларированную временность своего существования, новая власть подошла к вопросу о создании государственной символики весьма основательно, и уже в марте 1917 г. по инициативе Максима Горького было создано Особое совещание по делам искусств, к работе в котором были привлечены известные художники А.Н. Бенуа и Н.К. Рерих. Оно курировало работу по созданию рисунков для новых атрибутов власти, к которым помимо государственного герба относятся также денежные знаки и знаки почтовой оплаты, выпуск которых является монополией государства, обеспечивая его стабильность и престиж.

Образец государственной печати с новым гербом был утвержден уже 21 марта 1917 г., к маю были напечатаны новые кредитные билеты. А вот с выпуском собственных почтовых марок все получилось совсем не так гладко, несмотря на то, что Временное правительство уделяло этому вопросу значительное внимание.

Из истории известно, что в переломные моменты жизни страны, во время революций и смены правительств, значительно возрастает роль средств связи. Вспомним хотя бы тезис В.И. Ленина, о том, что одним из основных условий для достижения успеха вооруженного восстания является контроль над почтой, телефоном и телеграфом. Временное правительство также осознавало значение связи в деле укрепления власти. Почтово-телеграфный департамент, к началу 1917 г. входивший в состав Министерства внутренних дел, после образования коалиционного правительства в мае 1917 г. был преобразован в самостоятельное Министерство почт и телеграфов, во главе которого стал социалист И.Г. Церетели (Постановление Временного правительства от 5.05.1917 г.). Еще более статус ведомства связи вырос после корниловского мятежа в июле 1917 г., когда было сформировано второе коалиционное правительство. Новый министр почт и телеграфов социал-демократ А.М. Никитин был включен наравне с министрами иностранных дел, военным и морским, в состав “Директории” или “Совета пяти” под председательством А.Ф. Керенского (Постановление Временного правительства от 25.07.1917 г.) — органа, которому фактически была передана вся власть в стране.

В это же время Экспедиция заготовления государственных бумаг (ЭЗГБ) продолжала печатать марки Российской Империи предыдущих выпусков, процесс изготовления которых был отлажен и не требовал больших вложений. “Филателистическая общественность” на страницах журнала “Филателiя”, издаваемого в Петрограде Эв. Эйхенталем, возмущалась таким положением дел: “Что за смысл допускать в обращение марки с государственным орлом, увенчанным императорской короной? На всех правительственных изданиях, аптеках и магазинах придворных поставщиков убраны государственные гербы, а между тем изображение таковых рассылается на марках в миллионах по всей России и во все страны света”. Кстати сказать, “царские” марки продолжали допечатываться и в советское время, их почтовое использование продолжалось вплоть до 31 марта 1923 г.

И далее возмущенные филателисты предлагают: “Нам, русским филателистам, желательно иметь в нашем альбоме памятку о великих событиях, а также общественное мнение требует изменения…Выпуск серии марок, ознаменовавшей Великие События, с изображением: Здания Государственной Думы, Эпизоды Революции, Подвиги Героев Войны и пр. привлек бы немалый доход в кассы почтового ведомства”.

Всегда существовали люди, для которых “великие события” лишь повод пополнить “свои альбомы”. Однако выпуск почтовых марок действительно должен был принести весьма существенный доход в казну государства, истощенного продолжавшейся войной. Как пишет та же “Филателiя”: “За границей в данное время самое популярное Русская Революция, и никакой коллекционер не упустит случая приобрести новые марки”.

Пока же на популярности русской революции наживались спекулянты, практически с первых дней марта 1917 г. мастерившие частным образом выпуски с надпечатками на марках “романовской серии” с портретами русских царей текста отречения Николая II или эмблемы со скрещенными мечами, фригийским колпаком и лозунгом “свобода, равенство и братство”, символикой Великой французской революции, чрезвычайно популярной в постреволюционной России (рис. 1). Эти подделки в большом количестве продавались за границу и до сих пор включены в некоторые зарубежные каталоги в качестве выпусков Временного правительства. Известны случаи прохождения через почту корреспонденции с этими спекулятивными надпечатками. Скорее всего, почтовые служащие просто игнорировали их наличие на письмах.

Так или иначе, но летом 1917 г. Министерство почт и телеграфов объявило конкурс на рисунок новой почтовой марки. В качестве членов жюри были приглашены художники А.Н. Бенуа и С.П. Яремич. Процитируем еще раз журнал “Филателiя”: “В иностранных марочных журналах много пишут о предстоящем выпуске новых марок и выражают надежду, что известные русские художники, работавшие над созданием романовской серии, и в данном случае поработают над рисунками соответственных памятных марок.

Большой английский журнал напечатал большую статью с описанием экспедиции Государственных бумаг, в котором, типография ея описывается, как одна из лучших в мире, причем составитель статьи уверен, что в виду того, что Свободная Россия приступает к изданию своей первой марочной серии, это художественное учреждение издаст что-нибудь очаровательное”.

В конкурсе приняли участие известнейшие художники, среди которых были Билибин, Зарриньш, Нарбут, Чехонин. Двое из них — Билибин и Зарриньш — действительно работали над созданием “романовской серии”. И типография ЭЗГБ действительно печатала великолепные в полиграфическом исполнении марки. И из этого могло бы получиться “что-нибудь очаровательное”. Но… не получилось. Почему?

Чтобы ответить на этот вопрос, познакомимся с уникальными филателистическими документами, хранящимися в Центральном музее связи имени А.С. Попова в фондах Государственной коллекции знаков почтовой оплаты. Это проекты почтовых марок, подготовленные известными русскими художниками для конкурса.

На листе пожелтевшей бумаги, наклеенной на картон размером

20х30 см, изображен двуглавый орел, вверху — слово “РОССIЯ”, внизу — цифры номинала — “5”, слово “почта” отсутствует. Это проект, выполненный Иваном Билибиным, о чем свидетельствует подпись под рисунком (рис. 2).

История его создания такова. Уже упоминавшееся выше Особое совещание по делам искусств совместно с комиссией при исполкоме Совета рабочих и солдатских депутатов в марте 1917 г. поручило художнику

И.Я. Билибину и геральдисту В.К. Лу-комскому подготовку нового герба для государственной печати. Билибин должен был создать рисунок герба, а Лукомкий — дать его научно-историческое обоснование. Временное правительство, с одной стороны, хотело дистанцироваться от непопулярного самодержавия, а с другой, — считало себя до некоторой степени преемником правительства Российской империи. Лукомский доказал, что двуглавый орел является символом не самодержавия, а России, так как у дома Романовых существовал собственный герб. Билибин взял за основу изображение лишенного почти всех символов власти двуглавого орла с великокняжеской печати Ивана III, известное с 1497 г. Это было первое из сохранившихся свидетельств использования изображения двуглавого орла в качестве символа России. Именно этот орел, за отсутствие регалий и опущенные крылья прозванный в народе “мокрой курицей”, и стал гербом Временного правительства. Билибин решил использовать изображение двуглавого орла и для почтовой марки. Такая марка напечатана не была, однако “билибинский орел” все же попал на знаки почтовой оплаты.

Не выпустив в почтовое обращение ни одной марки, Временное правительство все-таки отметилось одним знаком почтовой оплаты. Это была почтовая карточка, проект которой, утвержденный министром почт и телеграфов А.М. Никитиным 25 августа 1917 г., хранится в Государственной коллекции (рис. 3). На ней красуются сразу два орла без корон: один в овале на оттиске марки в правом углу, и второй в виде герба — в левом. Эта карточка имела почтовое хождение, правда, в основном, использовалась в качестве формуляра, требующего дополнительной наклейки марок в соответствии с действующим почтовым тарифом. В 1918 г. она была перепечатана с измененными номиналом и цветом и стала, в свою очередь, первым знаком почтовой оплаты Советской России.

Кроме того, в Государственной коллекции имеется уникальная проба семикопеечной почтовой марки серого цвета, отпечатанная на тонкой бумаге с меловой сеткой. Рисунок этой марки повторяет дизайн и размеры стандартной марки Российской Империи выпуска 1909 — 1917 гг. с той лишь разницей, что в овале вместо герба империи помещен “билибинский орел” (рис. 4). Происхождение этой пробы до конца не выяснено, но марки такого же дизайна и размера с небольшими изменениями в рисунке печатало в 1921 г. во Владивостоке правительство Дальневосточной республики.

Двуглавый орел красуется также на рисунке, созданном для конкурса Сергеем Чехониным (рис. 4). Этот проект представлен в Государственной коллекции типографским отпечатком зеленого цвета в размер марки на листке бумаги 12х15 см. Вверху, так же как и на билибинском проекте, слово “РОССIЯ”, внизу по углам две пятерки номинала, слово “почта” также отсутствует. На этом сходство двух проектов заканчивается. Между цифрами номинала Чехонин разместил символы Почтово-телеграфного ведомства — почтовый рожок и стрелки-молнии, вокруг орла вьется лента с надписью “Свобода. Равенство. Братство”, а окаймляет рисунок орнаментальная рамка из стилизованных листьев. Само изображение орла выполнено в совершенно другой художественной манере. Если первый орел выполнен в особой “билибинской” манере, уходящей своими корнями к русскому лубку, то рисунок Чехонина отличает особая элегантность, виртуозность, характерная для русского ампира.

Наибольшее количество проектов было представлено на конкурс Рихардом Зарриньшем, и это не удивительно, ведь он был крупнейшим специалистом марочной графики того времени. Три миниатюры Зарриньша представлены в виде типографских отпечатков синего цвета в размер марки. Их объединяет характерная для творческой манеры этого художника прямоугольная орнаментальная рамка с геометрическим рисунком и начертание цифр номинала. В отличие от двух предыдущих проектов на марке отсутствует название страны, зато есть слово “почта” вверху рамки. Общим элементом всех трех рисунков является фон в виде взошедшего солнца с волнистыми лучами.

Первый проект изображает две руки в момент рукопожатия, помещенные в овал в центре марки, окаймленный лентой с надписью “Въ единении сила” (рис. 4). Второй и третий рисунки заключены в одинаковые орнаментальные рамки, которые внизу имеют надпись “1 мартъ 1917” — дата образования Временного правительства. На одном из них изображен витязь в шлеме и с мечом, попирающий побежденного дракона (рис. 4). На втором — рука, сжимающая меч и окаймленная лентой с надписью “Да здравствует свобода” (рис. 4). В Государственной коллекции имеется также рукотворный рисунок Зарриньша, с которого был сделан этот отпечаток.

Сюжет последнего проекта, которому было уготовано большое будущее, возник не случайно. Рихард Зарриньш родился в имении Киегели в Лифляндской губернии, недалеко от Вендена (ныне город Цесис). На гербе Вендена изображен стоящий на городской стене воин в латах, сжимающий в правой поднятой руке меч. В Венденском уезде с 1863 по 1903 гг. существовала уездная почта, печатавшая свои марки для внутреннего почтового обращения. Начиная с 1872 г. на марках Вендена появилось изображение элемента венденского герба, а именно поднятой вверх руки, сжимающей меч. Возможно, детские воспоминания натолкнули художника на создание этой почтовой миниатюры.

К сожалению, ни один из описанных выше проектов не увидел свет в качестве почтовой марки, и они остались в музейной коллекции как ценнейшие свидетели переломного периода в истории нашей страны, являющиеся в то же время яркими образцами марочной графики начала ХХ в.

Собственно говоря, на этом можно было бы закончить рассказ о несостоявшихся выпусках 1917 г., но мы так и не узнали, какой же проект победил на конкурсе и почему он не был выпущен в почтовое обращение.

А победителем был признан проект Рихарда Зарриньша “Рука с мечом, разрубающим цепь” (рис. 4). Рука с мечом на фоне солнца из описанного выше сюжета осталась на рисунке марки, но в новом варианте она не поднята вверх с призывом “Да здравствует свобода!”, а опущена, чтобы мощным ударом разрубить цепь рабства. Исчезла и прямоугольная рамка, новый рисунок заключен в овал, цифра номинала перекочевала вниз марки, а слово “почта” заменило название страны “Россiя”, окруженное декоративными элементами. Именно в таком виде проект “Рука с мечом” был одобрен жюри конкурса и, в конце концов, все-таки увидел свет.

А вот о том, когда и как это произошло, на протяжении многих лет ведутся ожесточенные споры. Ни один из отечественных выпусков почтовых марок не может похвастаться таким количеством полемических публикаций в филателистической литературе, и до сих пор в истории этой марки открываются неизвестные раньше факты.

Дело в том, что с начала 1920-х годов с легкой руки Уполномоченного по филателии при Советском правительстве Ф.Г. Чучина, автора первых советских марочных каталогов, “Рука с мечом” долгое время считалась “выпуском Керенского” и именно под таким названием включалась в последующие издания каталогов, вплоть до 1958 г. В дальнейшем усилия ряда филателистов-исследователей привели к тому, что этот выпуск был признан “Первым революционным выпуском РСФСР”. Они не без основания утверждали, что две марки с рисунком “Рука с мечом” номиналами 35 и 70 копеек были выпущены в почтовое обращение специальным постановлением Наркомата почт и телеграфов только 25 октября (7 ноября) 1918 г., к первой годовщине Октябрьской революции.

Истина, как всегда, лежит где-то посередине. Совсем недавно, в 2006 г., исследователь знаков почтовой оплаты Л.Г. Ратнер обнаружил в архивных документах неопровержимые доказательства того, что после победы проекта Зарриньша на конкурсе Министерство почт и телеграфов Временного правительства направило в ЭЗГБ заказ на изготовление двух марок номиналами 35 и 70 копеек “по новым образцам”. Как пишет Ратнер: “Дату утверждения образцов новых марок найти не удалось, но заявки на изготовление тиражей марок могли подаваться только после согласования и утверждения их проектов”. (Информационный бюллетень Общества филателистов С.-Петербурга, № 17, 2006 г.).

Согласно обнаруженным документам, часть тиража 35-копеечной марки была отпечатана в ЭЗГБ до октября 1917 г., т. е. при Временном правительстве. Для выпуска марок в почтовое обращение на тот момент не хватало только одного — подписи министра Почт и телеграфов, без чего выпуск не мог быть осуществлен. А она-то как раз и не была получена, так как в результате Октябрьской революции Министерство почт и телеграфов прекратило свое существование. Как пишет неоднократно цитированный нами ранее журнал “Филателiя”: “Не правда-ли — обидно, что большевики не подождали 3 — 4 дня с переворотом, приказ был бы подписан министром Никитиным, и выпуск марок был бы обеспечен”.

Распоряжения пришедшего на смену министру Никитину Народного комиссара почт и телеграфов Н.П. Авилова-Глебова бойкотировались. Таким образом, подготовленные к выпуску и частично отпечатанные при Временном правительстве официальное почтовое хождение эти марки имели только с

7 ноября 1918 г., что дает основание к различной трактовке их, так сказать, “государственной принадлежности”.

Как бы там ни было, Временное правительство, просуществовав ме-нее восьми месяцев, оставило свой неповторимый след в истории знаков почтовой оплаты, неразрывно связанной с историей нашей страны.

В заключение хотелось бы поближе познакомить читателей с художниками — создателями проектов марок, “которых не было”.

Автор герба Временного правительства Иван Яковлевич Билибин (1876 — 1942 гг.) в особом представлении не нуждается. Выдающийся живописец, график, исследователь и педагог, член объединения “Мир искусства”, он создал неповторимую декоративно-графическую орнаментальную манеру, основанную на стилизации мотивов русского народного и средневекового искусства. Билибин плодотворно работал как театральный художник, участвуя в антрепризных спектаклях Дягилева, но в первую очередь он прославился блистательными иллюстрациями к русским народным сказкам.

В искусстве марочной миниатюры Билибин также оставил свой след: для изданной в 1913 г. к 300-летию Дома Романовых юбилейной серии марок он создал рисунки к шести маркам, среди которых портреты первых представителей династии Романовых на троне — царей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича, выполненных в особом “билибинском стиле”. В 1969 и 1984 гг. в Советском Союзе были изданы две серии марок в сцепках с иллюстрациями Билибина к русским народным сказкам.

Сергей Владимирович Чехонин (1878 — 1936 гг.) — представитель русского модерна, виртуоз декоративного дизайна, основоположник “советского ампира” относился ко второму, “младшему” поколению объединения “Мир искусства”. Он был одним из лучших в России мастеров орнамента, работал в области книжной графики и художественной керамики, создав эталоны “агитационного фарфора”. Помимо описанного выше “орла”, Чехонин был автором по крайней мере еще двух проектов почтовых марок, ни один из которых не был осуществлен. Кроме того, он создал проекты банкнот, монет и герба РСФСР. Именно ему принадлежит эмблема в виде серпа и молота, созданная для печати Совнаркома в 1918 г. и использованная впос-ледствии для герба и РСФСР, и СССР.

Рихард Германович Зарриньш (1869 — 1939 гг.), наверное, наименее известен широкому кругу читателей. Однако для людей, знакомых с историей знаков почтовой оплаты или денежных знаков, это имя является культовым. Вся профессиональная деятельность Зарриньша связана с Экспедицией заготовления государственных бумаг, где он, начав с должности помощника техника, к 1912 г. стал заведующим художественного отдела. Считается, что Зарриньш был автором знаменитых российских банкнот “катеньки” и “петруши”. Именно он создал для Временного правительства кредитный билет достоинством 250 руб.

Что касается почтовой миниатюры, то его вклад в развитие отечественной марочной графики бесценен.

Первой работой Зарриньша в этой области было создание трех из четырех марок первой тематической серии отечественной почты — благотворительного выпуска 1905 г. Для “романовской серии” он создал, так же как и Билибин, шесть высокохудожественных миниатюр. Большинство стандартных марок России выпуска 1909 — 1917 гг. тоже были изготовлены по рисункам Зарриньша.

В Государственной коллекции хранятся нереализованные авторские работы Зарриньша, созданные им для конкурса 1914 г. Им же были созданы рисунки всех четырех благотворительных марок 1914 г. О том, что он является автором первой марки Советской России, мы уже знаем. В 1919 г. Зарриньш уехал на Родину, в Латвию, где продолжал работать над созданием почтовой миниатюры, денежных знаков и других художественных типографских изданий. В то же время в Советской России продолжали выходить марки с его рисунками. В последний раз эскизы орнаментальных рамок Зарриньша были использованы уже в Советском Союзе в 1925 г. для выпуска траурных марок к первой годовщине со дня смерти Ленина.

Тех, кому показался интересным изложенный в данной статье материал, мы будем рады видеть в Центральном музее связи имени А.С. Попова, где в специально оборудованном хранилище открытого доступа вы сможете увидеть не только описанные здесь нереализованные проекты почтовых марок 1917 г., но и многие другие сокровища отечественной филателии.

Н.В. АНДРЕЕВА, старший научный сотрудник ЦМС им. А.С. Попова,
хранитель Государственной коллекции знаков почтовой оплаты


Tags:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *